Обсуждение:Барелвиты
Encyclopaedia of the Qurʾān
| Barēlwīs (1546 слов) Группа религиозных ученых («глума») и их последователи, первоначально из Южной Азии, которые отследили свое мировоззрение к учению Ашмада Рихэ Хана Барельви (д. 1921). Бариллы называют себя «Люди сурны Пророка» (qv) и мажоритарного сообщества »(Ahl-i sunnat wa-jamā'at) и отвергают имя« Barēlwī »как уничижительное, поскольку оно подразумевает, что их убеждения являются местными и девиантным, а не универсалистским и мейнстримом. Тем не менее, термин «Barēlwī» широко распространен везде, где существует движение, которое сегодня включает в себя не только Южную Азию, но также Великобританию, континентальную Европу и Южную Африку.
Барельвы стали сплоченным движением в 1880-х годах под руководством Ашмада Рихэ-Хана. Он решительно выступает против интерпретаций ислама, сформулированных ведущими современными деятелями. К ним относятся Мирза Гулам Ашмад (д. 1908), основатель Ашмадии (q.v.); Деобанди (q.v.); Ахли-и-Шадилах аль-Шади, 201б ахл аль-сунна ва-л-джама'а, 201а и Надваталь-аулама; а также модернистских мусульманских интеллектуалов, таких как Сайид Ашмад-хан (д. 1898) Алигарх и Мавлана Абу-лалам Азад (д. 1958). В двадцатом веке бариллы также выступали против интерпретаций аль-Маудуди (d. 1979) и его движения Джама'ат-и Ислами. То, что обсуждалось между упомянутыми выше группами Барлуви и девятнадцатого века, связано прежде всего с убеждениями о Пророке Мухаммаде. Сильная вера Барельви в Пророка как ходатата с Богом от имени верных ¶1 / 201 во все времена контрастировала, в частности, с Ахли-хадитом, который отрицал важность пророческого ходатайства (см. Ходатайство). Это также противоречило позиции, принятой Сайидом Ашмадом Барельви (д. 1831) и Мухаммадом Исмаилом (д. 1831), лидерами движения «Чарика-и Мухаммадия» в Дели. Aḥmad Riḍā Khān относился к этим и другим единомышленникам к религиозным группам как к «ваххабитам», ссылаясь на суровое религиозное движение, распространенное на Аравийском полуострове, которое имеет единство Бога как своей центральной темы. Барлеви также выступал против этих групп по вопросам, связанным с шуфизмом (см. Ṣūfism и qur'ān). Ahl-i ḥadīth и другие были враждебны идее святых посредников, в то время как Barēlwīs рассматривает святых как важное средство иметь любящие отношения с Пророком и в конечном счете с Богом. Источники для интерпретации Барелли ислама и, в частности, его пророчества (см. Пророки и пророчества) являются классическими из Корана, Джадита (см. Ḥadīth и qur'ān) и исламского права (фикх). Примечательно, что Ашмад Рихья-хан был прежде всего юристом (факи) и религиозным ученым (алим), а не шуфи. Он поддерживал свои позиции в отношении Пророка прежде всего текстовыми цитатами из правовых источников, а не с трудами. В экзистенции qur'ānic, Aḥmad Riḍā Khān использовал концепцию отмены (q.v.) для поддержки своих аргументов. Иллюстрацию этого можно увидеть в его взглядах на вопрос о знании Пророка о невидимом («аль-аль-гайб», см. Скрытое и скрытое), к которому он обратился в многочисленных трудах. Вкратце, позиция Ашмада Рихэ Хана заключалась в том, что Бог дал Пророку знание невидимого, в том числе пять пунктов, упомянутых в п. 31:34, как известно только Богу: «Бог знает о часе, и он посылает дождь. Он знает, что находится в утробе матери. Нет ¶1 / 202¶, кто знает, что он получит завтра, и никто не знает, где он умрет ». Ашмад Риха Хан утверждал, что эти пять пунктов были на самом деле малой частью общего знания Пророка, которое охватывало знание небес (qv) и ад (qv), воскрешение (qv), ангелы (см. ангел), природу и атрибуты Бога (см. бог и его атрибуты) и многое другое. Центральное место в его аргументации - это то, что «[Бог] не раскрывает вам секреты невидимого, но он выбирает своих посланников, которых он радует» (д. 3: 179), а также «Он знает невидимое. Он не делает никого знакомым с его тайнами, кроме посланника, которого он выбрал »(q 72: 26-7). В официальном судебном решении Ашмада Рины Хана (футва), написанном в Мекке в 1905 году под названием «аль-Давла аль-маккийи би-маддат аль-гайбийя», он утверждал, что каждый раз, когда был раскрыт стих (ая) или глава (сура), Знания Пророка усилились. Хотя некоторые куранские стихи ссылаются на отсутствие Мухаммада знания о пророках и тех, кого Коран упоминает как лицемеры, например, это было только потому, что Коран еще не был полностью раскрыт ему. Таким образом, эти стихи были отменены более поздними, такими как цитируемые выше. К тому времени, когда откровение было полным, Пророк подробно описал (mufaṣṣal) и ясное знание обо всем (Aḥmad Riḍā Khān, al-Dawla, 105). В другом месте в том же документе (175-91) он писал, что иногда Пророк молчал о некоторых вещах, например, когда придет день суда (см. Последнее суждение), поскольку ему было приказано не раскрывать их. Также он иногда временно забывал что-то, потому что его ум был занят другими важными вопросами. Aḥmad Riḍā Khān утверждал, что «забывать что-то не является отрицанием знания [этой вещи], а требует, чтобы человек знал это первым» (там же, 110-12) .¶1 / 202¶ Концепция отмены (qv) снова использовалась в контексте аргументов, сделанных в 1919-1920 годах, когда индийские религиозные ученые обсуждали вопрос о том, следует ли поддержать Движение неприсоединения партии Конгресса, которое было в основном индуистом, и пригласить Конгресс поддержать их собственное движение Халифат. В экзистенции qur'ānic, предпринятой, чтобы противостоять вышеуказанным движениям, Aḥmad Riḍā Khān использовал экзегетический принцип, согласно которому некоторые более ранние кураничные стихи отменяются более поздними, чтобы утверждать, что q 60: 8-9, в которых мусульманам было сказано, что они могут вступать в дружеские отношения с не- «Муслимы до тех пор, пока они не сражались с ними, были отменены д. 9:73, которые выступали за принятие строгих мер против «неверующих» и «лицемеров». Aḥmad Riḍā Khan сильно полагался на цитаты из латышского и исламского юридических текстов, а также Корана. Он даже принимал слабые хадисы, которые поднимали рост Пророка. Интересно отметить, что по нескольким вопросам, касающимся Пророка, он достиг положения, напоминающего верования шиитов, хотя его аргументы были основаны на источниках сунни, а не на шиитах. К таким вопросам относится концепция превосходства света Пророка (q.v.), которая была создана до того, как Бог создал духовную или материальную вселенную и до сотворения первого пророка Адама (см. Адам и канун); вера в то, что Бог создал мир ради Пророка; вера в то, что предки Пророка были верующими; и вера в то, что Пророк, сделанный из света, не имел тени (см. шиизм и qur'ān). В переводе Корана «Канз аль-Īmān fī tarjumat al-Qur'ān», опубликованном в Мурадабаде, Индия, 1911 г., переведена на английский язык «Aḥmad Riḍā Khan», перевод которого был переведен на английский язык. Faṭmī и опубликован Исламской миссией мира, США. Это в нынешнем ¶1 / 203¶ использовании среди англоговорящих последователей движения Barēlwī, хотя оно ждет научного внимания. См. Также экзегеза qur'ān: раннее современное и современное. |
Barēlwīs (1,546 words) A group of religious scholars (ʿulamāʾ) and their followers, originally of South Asia, who trace their worldview to the teachings of Aḥmad Riḍā Khān Barēlwī (d. 1921). The Barēlwīs call themselves the «People of the [Prophet’s] sunna (q.v.) and the majority community» (Ahl-i sunnat wa- jamāʿat) and reject the name «Barēlwī» as derogatory, because of its implication that their beliefs are local and deviant rather than universalistic and mainstream. Nevertheless, the term «Barēlwī» is widely current wherever the movement exists, which today includes not only South Asia but also Britain, continental Europe and South Africa, among other places.
The Barēlwīs emerged as a cohesive movement in the 1880s under the leadership of Aḥmad Riḍā Khān. He strongly opposed interpretations of Islam articulated by the leading contemporary figures. These included Mirza Ghulām Aḥmad (d. 1908), the founder of the Aḥmadiyya (q.v.); the Deobandīs (q.v.); the Ahl-i ḥadīthahl al-ḥadīth, 201b ahl al-sunna wa-l-jamāʿa, 201a and Nadwatal-ʿulamāʾ; as well as modernist Muslim intellectuals such as Sayyid Aḥmad Khān (d. 1898) of Aligarh and Mawlānā Abū l-Kalām Āzād (d. 1958). In the twentieth century, the Barēlwīs have also opposed the interpretations of al-Mawdūdī (d. 1979) and his movement, the Jamāʿat-i Islāmī. What was in dispute between the Barēlwīs and the nineteenth-century groups mentioned above related primarily to beliefs about the Prophet Muḥammad. The Barēlwīs' strong belief in the Prophet as intercessor with God on behalf of the faithful ¶1/201¶ at all times contrasted particularly with the Ahl-i ḥadīth who denied the importance of prophetic intercession (see intercession). It also conflicted with the position taken by Sayyid Aḥmad Barēlwī (d. 1831) and Muḥammad Ismāʿīl (d. 1831), leaders of the Delhi-based Ṭarīqa-i Muḥammadiyya movement. Aḥmad Riḍā Khān referred to these and other like-minded religious groups as " Wahhābīs, " a reference to the austere religious movement prevalent in the Arabian peninsula which has the unity of God as its central theme. The Barēlwīs also opposed these groups on questions related to Ṣūfism (see ṣūfism and the qurʾān). The Ahl-i ḥadīth and others were hostile to the idea of saintly intermediaries, while the Barēlwīs regard saints as an essential means to having a loving relationship with the Prophet and ultimately with God. The sources for the Barēlwī interpretation of Islam and more particularly of its prophetology (see prophets and prophethood) are the classic ones of Qurʾān, ḥadīth (see ḥadīth and the qurʾān) and Islamic law (fiqh). It is noteworthy that Aḥmad Riḍā Khān was primarily a jurist (faqīh) and a religious scholar (ʿālim) rather than a Ṣūfī. He supported his positions regarding the Prophet primarily with textual citations from legal sources rather than Ṣūfī writings. In qurʾānic exegesis, Aḥmad Riḍā Khān employed the concept of abrogation (q.v.) to support his arguments. An illustration of this may be seen in his views regarding the question of the Prophet’s knowledge of the unseen (ʿilm al-ghayb, see hidden and the hidden), which he addressed in numerous writings. Briefly, Aḥmad Riḍā Khān’s position was that God gave the Prophet knowledge of the unseen, including the five items mentioned in q 31:34 as known to God alone: «God has knowledge of the hour and he sends the rain. He knows what is in the womb. No ¶1/202¶ one knows what he will gain tomorrow and no one knows where he will die.» Aḥmad Riḍā Khān asserted that these five items were actually a small fraction of the Prophet’s total knowledge, which encompassed knowledge of heaven (q.v.) and hell (q.v.), the resurrection (q.v.), the angels (see angel), the nature and attributes of God (see god and his attributes) and much else besides. Central to his argument is both «[God] will not disclose to you the secrets of the unseen, but he chooses of his messengers whom he pleases» (q 3:179) as well as «He knows the unseen. He does not make any one acquainted with his mysteries, except a messenger whom he has chosen» (q 72:26-7). In Aḥmad Riḍā Khān’s formal legal judgment (fatwā) written in Mecca in 1905 entitled "al-Dawla al-makkiyya bi-māddat al-ghaybiyya, " he argued that each time a verse (āya) or chapter (sūra) was revealed, the Prophet’s knowledge increased further. Although some qurʾānic verses refer to Muḥammad’s lack of knowledge of the prophets and of those to whom the Qurʾān refers as the hypocrites, for instance, this was only because the Qurʾān had not yet been fully revealed to him. Thus, these verses were abrogated by later ones, such as those quoted above. By the time the revelation was complete, the Prophet had detailed (mufaṣṣal) and clear knowledge of everything (Aḥmad Riḍā Khān, al-Dawla, 105). Elsewhere in the same document (175-91), he wrote that sometimes the Prophet was silent about certain things such as when judgment day (see last judgment) would come, for he had been ordered not to reveal them. Also he sometimes temporarily forgot something because his mind was preoccupied with other important matters. Aḥmad Riḍā Khān argued that «forgetting something is not a negation of knowledge [of that thing], rather it requires that one have known it first» (ibid., 110-12).¶1/202¶ The concept of abrogation (q.v.) was again employed in the context of arguments made in 1919-20, when the Indian religious scholars were debating whether to support the Congress Party’s Non-Cooperation Movement — which was largely Hindu — and whether to invite Congress to support their own Khilāfat Movement. In qurʾānic exegesis undertaken to oppose the above movements, Aḥmad Riḍā Khān used the exegetical principle that some earlier qurʾānic verses are abrogated by later ones to argue that q 60:8-9, in which Muslims were told they could enter into friendly relations with non-Muslims as long as they were not fighting them, had been abrogated by q 9:73, which advocated taking stern measures against «unbelievers» and «hypocrites» (see belief and unbelief; hypocrites and hypocrisy). Aḥmad Riḍā Khān relied heavily on quotations from the ḥadīth and Islamic legal texts, as well as the Qurʾān. He even accepted weak ḥadīths that elevate the Prophet’s stature. It is interesting to note that on several issues concerning the Prophet he reached a position that resembles Shīʿī beliefs even though his arguments were based on Sunnī sources and not Shīʿī ones. Such issues include the concept of the pre-eminence of the Prophet’s light (q.v.), which was created before God created the spiritual or material universe and before the creation of the first prophet Adam (see adam and eve); the belief that God created the world for the Prophet’s sake; the belief that the Prophet’s ancestors were believers; and the belief that the Prophet, being made of light, had no shadow (see shīʿism and the qurʾān). Aḥmad Riḍā Khān’s translation of the Qurʾān, entitled Kanz al-Īmān fī tarjumat al-Qurʾān, published in Muradabad, India 1911, has recently been translated into English by Ḥ.A. Faṭmī and published by the Islamic World Mission, U.K. It is in current ¶1/203¶ use among English-speaking followers of the Barēlwī movement, although it awaits scholarly attention. See also exegesis of the qurʾān: early modern and contemporary . |
Primary:
- Aḥmad Riḍā Khān, al-ʿAṭāyā l-nabawiyya fī fatāwā l-riḍawiyya [in Urdu], vols. i-vii, x-xi, Saudagaran, Bareilly 1981-7
- id., al-Dawla al-makkiyya bi-māddat al-ghaybiyya [in Urdu], Karachi n.d.
- id., Kanz al-Īmān fī tarjumat al-Qurʾān, Muradabad 1911
- id., Holy Qurʾān, trans. Ḥ.A. Faṭmī, London n.d.
- Ẓ.D. Biḥārī, Ḥayat-i aʿlā hazrat [in Urdu], Karachi 1938, i
Secondary:
- M.A. Masʿūd, Neglected genius of the East. An introduction to the life and works of Mawlana Ahmad Rida Khan of Bareilly (India) 1272/1856-1340/1921, Lahore 1987
- B.D. Metcalf, Islamic revival in British India. Deoband 1860—1900, Princeton 1982
- U. Sanyal, Devotional Islam and politics in British India. Ahmad Riza Khan Barelwi and his movement, 1870—1920, Delhi 1996