Обсуждение:Справедливость

Encyclopaedia of the Qurʾān

Справедливое действие в соответствии с волей Бога; Действие, которое преступает границы Бога. Один из ключевых дихотомий в Коране, которое отделяет божественное от человеческого действия, мораль от аморального поведения (см. Этика и Коран). Для того, чтобы передать моральное равновесие, Коране используется несколько разных слов и метафор. ‘Адль и к̣ист̣ могут использоваться для выражения справедливости как справедливого действия, однако справедливость также может быть определена как правильное или правдивое действие, и в этом случае могут использоваться слова с̣идк̣ или х̣ак̣к̣. Такие метафоры, как весы (мизан), доля наследства (насиб) и даже братство могут описывать основополагающие принципы справедливости. Для несправедливости, в Коране обычно используется слов зульм, который имеет смысл «выйти за границы правильного действия», в частности, залим - это тот, кто делает зло другим или самому себе. Но человеческая несправедливость может также выражаться в более широком смысле: совершение грехов, противопоставление Богу или приписывать Богу сотоварищей, для которых существует много терминов, таких как фахша и баги.

В посткораническом арабском языке ‘адль стал техническим термином для справедливости, а мутазилитские богословы были известны как ахлю ль-‘адль ва-т-таухид («люди справедливости и единства»), из-за их учения о сущностной справедливости Бога. В Коране также используется термин ‘адль, но относительно редко (только 14 раз в смысле справедливости или беспристрастности) и в более широком смысле. Хотя слова Бога описываются как ‘адльв аяте 6:115, более распространенным является использование ‘адль или его производных для обозначения равного отношения к жёнам или спорящим. Коранический диапазон демонстрируется с помощью трёх синонимов слова ‘адль: кист («беспристрастность») в случае свидетельствования, сидк («правдивость») И ихсан («добрые дела»). Нигде в Коране Бог не называется аль-‘Адль, хотя этот эпитет часто относят к прекрасным именам Аллаха.

Что касается других коранических терминов, которые могут означать «справедливость», большинство из них соответствуют метафоре симметрии и равновесия, например, мизан (мн. ч. мавазин), «весы справедливости», в которых добрые дела взвешиваются в Судный день. Но учёные утверждали, что идея справедливости должна быть расширена, и в неё должны быть включены другие метафоры. Например, Хаддури (Исламская концепция, 7) видит абстрактный принцип равных прав в декларации о том, что верующие - братья. Далее, Рахбар (Бог справедливости, 231, 232.) указывает, что хакк («истина», «реальность»), также можно перевести как «справедливость». Таким образом, аят 16:3 (халака с-самавати ва-л-арда би-ль-хакк) следует интерпретировать как «Он сотворил небеса и землю по справедливости». Две из этих метафор связаны с аятом 7:8, который гласит: «Вес (деяний людей) в тот день будет справедливым» (ва-ль-вазну йавмаизин ль-хакк). Но здесь Арберри и Рахбар оба переводили« аqqq »как« истинные », хотя ал-Байяви (Анвар) и блеск Джалалайна - это« адл »; Аль-Курьюби (Джами) рассматривает всю фразу как метафору справедливости. Тот факт, что арабский язык мог поддерживать оба чтения, указывает на то, что техническая дифференциация «адли» и «аqqq» является посткурианическим развитием. Вагнер (La Justice, 13-4) утверждает, что отсутствие технического термина для правосудия в Коране допускает концепцию справедливости, которая выходит за пределы человеческого языка.

Подобный семантический диапазон найден для несправедливости. Jawr, техническое слово для несправедливости в классическом богословии, не встречается в Коране; Скорее, несколько слов используются для выражения чувства несправедливости. Например, q 16:90 перечисляет три термина как имеющие значение, противоположное «адл»: «Конечно, Бог предлагает справедливость (« ад »), добрые дела и дарение родственникам; И он запрещает непристойность (al-faḥshā'), непослушание (алмункар) и наглость (аль-багги) ». Из этих слов первые два упоминаются в десятках других мест в Коране. Последнее, хотя и менее распространенное, также перечислено как антоним к'adl в q 49: 9. Другим словом, указывающим на несправедливость, является ṭāghūt (в четырнадцати местах это слово, как и другие производные ṭ-gh-y, связаны с неверием, kufr, см., Например, q 2: 257, 5:64, см. Веру и неверие; Упрямство, идолы и изображения); Haḍm также находится в приложении к ẓulm в q 20: 112.

Обычно слово Ẓulm является общим словом для греха или нарушения, и поэтому оно встречается как синоним zūr, «ложь» (см. Ложь), в q 25: 4, и на муджрима, «грешника», в q 7: 40-1 ( См. Также q 11: 116). Преступник (ẓālim, pl. Ẓālimūn) упоминается более ста раз. Например, в q 2: 35 Адам и Ева (q.v.) предупреждаются, что они будут среди лалимунов, если они нарушат Божье повеление, чтобы не тронуть дерево; Кража (q.v .; q 5: 38-9; 12:75) и ложь (Например, q 6:21) также делают один āālim (Izutsu, Concepts, 164-72). Но в то время как'adl никогда не используется в явной ссылке на Бога, ẓulm is; Фактически, q: 112: 112 демонстрирует техническое использование ẓulm для обозначения действий Бога, которые явно не являются несправедливыми (также q 3: 108; 6: 131; 11: 117). Кроме того, решительная форма ẓallām используется только как отрицательное описание Бога; Он содержится в пяти увещеваниях, в которых говорится, что Бог не несправедлив (например, q 3: 182). Общая фраза qur'ānic «те, кто обидел себя» (anfusahum yaẓlimūn в q 2:57 и девять других мест, ẓalamū anfusahum в q 3: 117 и в пяти других местах; см. Также āālimun li-nafsihi в q 18:35; 35:32 37: 113) почти всегда относится к древним народам, которые были наказаны или будут прокляты в ад, потому что они не признавали Божьи пророки (см. Поколения, пророки и пророчества, рассказы о наказаниях, ад и адский огонь). Шалама нафсаху в q 2: 231 и 65: 1, однако, относится к тем, кто не соблюдает надлежащие процедуры развода (см. Брак и развод). Таким образом, в терминах Бога несправедливость может рассматриваться как диаметральная противоположность справедливости, но с точки зрения человеческого поведения несправедливость - это не отсутствие справедливости и не активное сопротивление руководства Бога. Q 65: 1 указывает: «Преступивший пределы Бога понес себя сам» (ва-ман-йата'адда-лудуда лачхи фа-кад ẓалама нафсаху). Интересно, что сами слова для справедливых действий также разделяют арабские корни с метафорами несправедливости. Так q 6: 150 определяет неверующих как тех, кто делает что-то другое, что соответствует их господину (wa-hum bi-rabbihim ya'dilūn, см. Также q 6: 1, 70).

«Адала» означает «отклоняться от правильного курса», и поэтому Лейн (v, 1972) понимает q 27:60 как «они - люди, которые отклоняются» (qawmun ya'dilūn). Попытки примирить эти расходящиеся обычаи в Коране объясняются очень ранними источниками (см., Например, объяснение «Абд ал-Малик б. Марван» [d. 86/705] в Lisān al-Arab, xi, 431-2; Частичное преобразование в Хаддури, исламская концепция, 7-8). Qāsiṭūn также отклоняется ¶ от правильного курса в q 72: 14-5, где они помещаются в оппозицию к muslimūn. Из семантики в широкие учения Корана можно выделить три области морального действия в терминах справедливости И несправедливость: человеко-человеческие отношения; Человеко-божественные отношения; И Божьей деятельностью. Что касается первой категории, то конкретные области, на которые распространяется Коран, включают как государственные, так и частные дела, такие как справедливые меры на рынке (q 6: 152, см. Рынки), справедливые показания (q 4: 135, 5: 8, 95, 106; 65: 2, см. Свидетельства и свидетельства, контракты и союзы), просто запись долгов (q 2: 282, см. Задолженность), беспристрастные суждения (q 4:58, см. Решение) и просто обращение с сожителями (q 4: 3, 129, см. Наложницы) и сироты (qv; q 4: 3, 10; 6: 152). Существуют также общие предписания действовать и говорить справедливо (q 5: 8, 6: 152, 16:90, 49: 9). Эти предписания широко цитируются в книгах исламского права и работают над этикой (см. Закон и qur'ān). Существование этих увещаний само по себе является qur'ānic признанием того, что люди несправедливы друг к другу, особенно когда они находятся в силах власти (см. Власть и бессилие, угнетение). Q 4:10 конкретно относится к тем, кто несправедливо поглощает активы сирот (ẓulman), а q 4: 129 просто заявляет: «Вы не сможете быть справедливым (ta'dilū) среди [ваших] жен». Божья справедливость по отношению к Его существа уже упоминались в метафорах масштабов правосудия и многих qur'анических ссылках на его суждение в последний день. Но Бог также сотворил небеса (см. Небо и небо) и землю (qv) с справедливостью (q 6:73 и еще одиннадцать других мест, см. Создание, космология), и его слова откровения продолжаются, что справедливость (q 6: 115, см. Откровение и вдохновение, слово Божие). На самом деле Бог тесно вовлечен во все человеческие действия ¶ «потому что Бог в qur'annic-концепции вмешивается в мельчайшие детали человеческих дел» (Izutsu, Concepts, 166; см. Свободу и предопределение). Поэтому действия людей не просто в плане человеческой справедливости, а скорее должны произойти в пределах Божьих границ (ḥudūdu llāh). Далее, говоря о разводе в q 2: 231 и 65: 1, Коран использует язык, который иначе был бы зарезервирован для дня суда («он обидел себя», ẓalama nafsahu), чтобы описать тех, кто нарушит Божьи правила. Третья категория, Характеристика как справедливая, рассматривается прежде всего с точки зрения его права судить о человечестве. Защита этого права выражается в истории истории, повторяемой во всем Коране. Бог создал не только небеса и землю, но и попросил души (увидеть душу) всего человечества засвидетельствовать: «Разве я не твой господин?» (Q 7: 172), тем самым устанавливая его право судить о них, если они Начинают поклоняться идолам (см. Идолы и образы).

Согласно Корану, люди забыли этот завет (q.v.) и сбились с пути (q.v.), несмотря на множество пророков и предупреждений (см. Предупреждение Er), чтобы напомнить им. В заблуждение, конечно, они обидели себя (ẓalamū anfusahum, см. Выше). А что касается многих народов, которых Бог уничтожил за их греховность, он никогда бы не сделал так несправедливо (бийулм, q 6: 131 и 11: 117). Как упомянуто выше, Божьи весы для взвешивания добрых дел справедливы, и он не будет никого жалеть (lā yaẓlimu) весом муравья (q 4:40). Коран конкретно жалуется на тех, кто предпочитает суждение (ḥukm) эпохи невежества (q.v.) на суд Бога (q 5:50). Таким образом, призыв qur'ānic, который верующий дает справедливость и находится в их действиях, является частью их принятия этой космологии правосудия. Хотя, как отмечалось выше, Коран не называет Бога Аллахом, этот эпитет содержится в списках Самые красивые имена Бога. В своем трактате об этих именах аль-Газали (ум. 505/1111) находит элегантную связь между различными образцами правосудия и Божьим творческим актом. Ссылаясь на q 82: 6-7, который гласит: «Ваш великодушный лорд, который создал вас и сформировал вас и создал вас в симметрии (« адалака, увидеть биологию как творение и этапы жизни »), он пишет:« Создавая эти [ Телесных] членов, он щедр, и, разместив их в своем конкретном месте, он просто .... Он отстранил руки и руки от плеч, и если бы он отстранил их от головы, от чресл или колен, дисбаланс, вытекающий из этого, был бы очевидным .... То, что вы должны знать, одним словом, состоит в том, что ничего не создано, кроме как в предназначенном для него месте »(Ghazālī, Names, 93-4). Сосредоточив внимание на назначении Бога в качестве доказательства его справедливости, аль-Газали проявляет свое ортодоксальное богословие (действия Бога определяют справедливость, а не наоборот), а также лексическое противодействие справедливости несправедливости (ẓulm), буквально «то, что из Место ". Попытка Аль-Газали увязать qur'ānic концепции справедливости и несправедливости является продуктом вековых богословских спекуляций. Уже в первые годы после смерти Мухаммеда мусульмане стали свидетелями огромных примеров несправедливости людей во время гражданских войн (фитан), которые разогнали раннюю мусульманскую общину. Естественно возникали вопросы о роли Бога в актах человеческой несправедливости. Khārijīs (q.v.) утверждал, что могильный грешник (fāsiq) больше не был мусульманином и должен сражаться с мечом в этом мире, в то время как другие говорили, что только Бог будет наказывать грозного грешника в день суда. Эти дебаты продолжали спрашивать, отделены ли друг от друга человеческие и божественные поступки. Мутазили начал спорить о том, что Бог по сути справедлив и поэтому обязан делать лучше, в то время как человеческие существа могут совершать несправедливость, действуя против воли Бога. Другие понимали, что действие Бога и действия человека тесно связаны между собой, и ничто не происходит вне Божьей воли. В результате, переводчики qur'ānic получили два отличительных понятия справедливости из Корана: Mu'tazilīs, как al-Zamakhsharī (d. 538/1144), обнаружил, что «Божья справедливость подразумевает« свободную волю человека »и их противников, таких как аль-Байяви (d 716 / 1316-7), утверждал, «что Божья справедливость заключается в том, что он имеет дело как обладатель и Господь, так и в принятии решений по своей воле» (Ибрагим, Понятие, 14). Таким образом, положение Аль-Бэджави близко отражает положение Аш'ари, который считал, что действия Бога по определению справедливы. Исламский закон также предлагает толкования правосудия qur'ānic, но в значительной степени способствует сохранению разделения между божественной и человеческой справедливостью.

Классические юридические справочники были организованы в две основные категории, начиная с обязанностей перед Богом («Ибадат»), а затем выполнялись обязанности перед другими людьми (муамалатом). Такая категоризация могла развиться из псевдоаристотелевской концепции справедливости (Heffening, Aufbau, 107). Книги юридической теории касались главным образом вопросов процедуры и толкования, и лишь в редких случаях - отношений между божественной и человеческой справедливостью. Однако qur'ānic концепция божественной справедливости как вторгающейся во все аспекты человеческого взаимодействия играла, однако, ключевую роль в определении судебной процедуры. По крайней мере теоретически, исламский судья должен был только отдавать правосудие на основании очевидных доказательств и не отвечал за истинную истину дела, поскольку в конечном итоге истцы были ответственны перед Богом (Heffening, Aufbau, 107). Это также объясняет широкое использование клятв (q.v.) в исламском суде для выяснения истины вопроса (после прецедента qur'ānic в q 24: 4-9, см. Нарушение трестов и контрактов, целомудрие). Однако, в отличие от судебной функции в иудаизме, судебные наказания в исламе не заменяют вечного наказания. Скорее, Бог оставляет за собой право добиваться дальнейшего правосудия в последний день (см. Q 5:37, 24:19). Правовые принципы istiḥsān и maṣlaḥa использовались средневековыми и современными реформаторами, чтобы утверждать, что общие qur'ānic запреты на поощрение справедливости могут отменять конкретные законы qur'annic. Принцип istiḥsān иногда основан на q 39:55, «следуйте лучшим (aḥsana) того, что Ch был послан к вам »(см. Также q 39:18). Подобным же образом достоинство справедливости (inṣāf - слово, не найденное в Коране) в исламских этических трактатах можно рассматривать как продолжение принципов справедливости и справедливости в Коране. Движение от несправедливости Эпохи Неведения (jāhiliyya) К правосудию мусульманской общины, описанному в Коране, стало одним из центральных учений исламской религии. Это движение - не просто историческое событие, разыгранное в откровении Корана Пророку, но и практическое богословие суда Qāḍī's, мотивирующая сила прозелитистов (см. Приглашение) и объяснение продолжающегося действия Бога в этом Мир. Это движение будет завершено в последний день, когда каждая душа будет вознаграждена за то, что она заработала, и не будет никакой несправедливости (q 40:17). Джонатан Э. Броккоп